История

Он не хотел, чтоб повторили

Хочешь мира — готовься к войне. Эти крылатые слова житель Дзержинского Геннадий Дмитриевич Воропаев реализовал на деле. Встретив ребенком Великую Отечественную, он четверть века ковал ядерный щит СССР.

Всю свою молодость он посвятил работе на заводе, где занимался производством плутония для атомных бомб. Фактически был солдатом холодной войны. Как известно, после разгрома фашистских агрессоров мир столкнулся с новой угрозой. В июле 1945 года на испытательном полигоне в США была взорвана первая атомная бомба, 6 и 9 августа сброшены атомные бомбы на города Хиросима и Нагасаки. А уже 20 августа 1945 года при Совете народных комиссаров СССР появилось первое главное управление, задачей которого стало создание советской атомной бомбы. В 1949 году 29 августа на полигоне в Семипалатинске она была испытана. Началось противостояние, на долгие годы оградившее страну от возможных посягательств вчерашних союзников. И Геннадий Дмитриевич был одним из тех, кто помогал поддерживать ядерный паритет нашей страны.

Уроки войны

Дмитрий Воропаев

Отец Геннадия Дмитриевича — Дмитрий Терентьевич Воропаев — родился в 1908 году в семье раскулаченного крестьянина. Повзрослев, он переехал на Сахалин, где трудился на лесозаготовках. После — рабочим на предприятии, занимавшемся заготовкой зерна в поселке Залари Иркутской области. Здесь, недалеко от озера Байкал, в январе 1938 года и появился на свет Геннадий. Он был младшим из трех братьев.

В сентябре 1940 года, когда Советы воевали с Финляндией, Дмитрия Терентьевича мобилизовали. В это время его сын, которому было 2,5 года, лежал в больнице. «Отец пришел прощаться. Помню, что я смотрел на наго сверху, из окна палаты, а он мне помахал рукой. А в следующий раз я увидел его в уже 1945 году», — рассказал пенсионер.

В армии новобранца направили на курсы артиллеристов. В годы Великой Отечественной войны он в звании старшины командовал 76-миллиметровым противотанковым орудием. Был награжден орденами Отечественной войны, «За заслуги перед Отечеством», медалью «За взятие Берлина». Но, самое главное, вернулся домой живым. «Без отца мне было плохо. Когда я воспитывал своего сына, вспоминал детство и постарался дать ребенку то, чего мне не хватало тогда», — поделился Геннадий Дмитриевич.

Мать будущего ядерщика Мария Андриановна была домохозяйкой. Когда началась война, она увезла трехлетнего сына в город Бийск на квартиру к своему отцу. Он был кузнецом и имел бронь от армии. На новом месте его дочь устроилась в госпиталь для военных, больных туберкулезом. Работа была связана с риском, но платили больше. «Жилось тогда очень голодно. Однажды матушка взяла меня с собой на смену. Один военный угостил меня там конфеткой. Я помню ее вкус: это была какая-то помадка. И помню его чувства. В этот момент он вспоминал своих детей», — рассказал пенсионер. Дед помог выжить дочери и внукам. Благо, у него был небольшой огородик. Но через три года мачеха Марии Андриановны стала жаловаться, что ей тяжело с внуками. «Мать написала отцу на фронт и попросила помочь. Цензура вымарала неугодные строки, но наши солдатики были люди смекалистые. Нашлись умельцы, которые сняли слой краски, и отец прочел послание. Он был на хорошем счету и, когда обратился к командиру полка, ему не отказали. К нам на родину в военкомат прислали распоряжение выделить жилье и дали комнату с огородиком. Там мы и встретили отца», — рассказал Геннадий Дмитриевич.

Воспоминание о Дне Победы у Геннадия Дмитриевича свое: «Почему-то вся улица выдохнула: «Победа…». Не было такого ликования, как показывают в кино. То ли мое детское восприятие было такое. Донеслось какое-то общее облегчение. Даже слова этого не говорили. Ушло постоянное напряжение. Все стали ждать, когда вернутся свои».

В Бийск Дмитрий Терентьевич вернулся осенью 1945 года. Семилетний сын первым признал отца. Вся семья ждала своего героя. Но младший Геннадий первым увидел в высоком крепком воине родное лицо. «Он шел по улице, и я сказал: «Папа». Все посмотрели и ответили, что не похож, но когда отец зашел в дом — признали», — заново пережил этот волнительный момент пенсионер. Потом вернулся с фронта и дядя Данил. При встрече они пели грустную песню, вспоминая погибших товарищей.

На всю жизнь ребенок войны запомнил тягостное ощущение всеобщей беды. «Утром вся улица замирала в ожидании почтальона. У всех был один вопрос: кому сегодня принесут похоронку? Это страшно… Когда из какого-нибудь дома доносится крик, рев, плач, — вспоминает он, и голос его деревенеет. — Напротив нашего дома в полуземлянке жила семья, где было четверо детей. Когда их матери принесли похоронку, она повесилась. И вся улица ее осуждала. Она не подумала, с кем останутся ее дети. Всех разобрали горожане», — поделился Геннадий Дмитриевич.

Сила знания

После войны Воропаевы жили в городе Бийск Алтайского края. Мария Андриановна продолжила заниматься домашним хозяйством. Дмитрий Терентьевич трудился столяром до выхода на пенсию. В 1955 году семья купила домик. Держали поросенка, кур, сажали картошку. Семье помогал средний сын Петр, который семь лет работал переводчиком в Германии в годы, когда шла передача власти от военных к мирным. Он присылал оттуда отрезы ткани. Как раз в то время немцы стали выпускать искусственное волокно с добавлением натуральныхволокон, которое было более долговечным.

Хотя Мария Александровна была неграмотной, она решила всем своим детям дать возможность окончить десятилетку. Ее мачеха настаивала чтобы отдать одного из внуков в сапожники, но та была непреклонна. В результате старший сын Дмитрий окончил техникум, а после заочно — горный институт, был главным маркшейдером шахты (умер на 76 году жизни в 2003 году). Средний Петр очно-заочно прошел обучение в педагогическом институте. После демобилизации работал учителем в Кемеровской области, а затем заведовал кафедрой горного дела в Кемерово (умер в 2016 году, когда ему было 86 лет). «Мы благодарны матери за то, что имеем высшее образование. Она отдала всю себя нам и своим четырем внукам», — подчеркнул Геннадий Дмитриевич.

Десятилетку Геннадий Воропаев окончил в 1956 году. Семья жила тогда в городе Белово. Серебряная медаль, которой наградили выпускника, давала право поступить в вуз без экзаменов. Выбор выпускника пал на физико-технологический факультет Томского политехнического института. Факультет был открыт, чтобы готовить специалистов для атомной промышленности. «Мне тогда казалось, что надо брать трудную техническую специальность — физику. На мое счастье родственница, учившаяся на четвертом курсе ТПИ на геологическом факультете, сказала, что там есть физико-технический факультет, где стипендия в полтора раза больше, чем на всех остальных. Думаю, тут повлиял и пример старшего брата, который после армии пошел на горный факультет, потому что там стипендия была в два раза больше. Тем более, что на эти деньги я жил», — рассказал пенсионер. Мало того, жил с семьей. Он женился в 1959 году на Вере Степановне, а в 1960 году у него родился сын, которого назвали в честь деда.

Геннадий Воропаев

Студент-семьянин с успехом справился с обучением, и новоиспеченного инженера-физика направили работать в Томск-7. «Сейчас этот город называется Северск, а мы тогда шутили, что на американских картах он подписан как Атомск», — поделился пенсионер. Здесь с 1962 года молодой специалист работал на Сибирском химическом комбинате. Должность Геннадия Дмитриевича называлась «старший начальник смены». А по сути он был технологом на установке реактора «АДЭ». Задачей его коллектива была переработка урана и плутония. Примечательно, что на западе реакторы занимались только этой задачей, тогда как в СССР они были двухцелевые: вырабатывали еще и электроэнергию, а потом, когда поставили бойлер, они стали трехцелевыми — не только освещали Томск, но и обогревали его.

Иван ФЕДУЛОВ

Back to top button